Скрытый размер

Показывать размер стоит денег, поэтому те, у кого он есть, его не показывают, и экран занижает так же регулярно, как и завышает. Из-за этого скрытый размер — предмет иного рода, чем стена из урока 26: когда детектор срабатывает, это наблюдение, а не прочтение, и оценивать больше нечего. Подвох на другой стороне. Из ста проверок ниже он вообще не мог бы сработать в восьмидесяти, и именно поэтому спокойный стакан ничего не доказывает — а любое измерение того, сколько было скрыто, оказывается нижней границей, а не числом.

Требования: Урок 26, который перевёл в числа, чего стоит прочтение показанного размера, и в самом конце сказал, что ошибка идёт и в другую сторону, и урок 19, потому что почти всё, что ниже, — это подсчёты, и подсчёты малы.

Сто проверок одного уровня

Один инструмент, одна цена — круглое число, к которому рынок возвращается снова и снова, — и сто случаев, когда там торговали, записанных за несколько месяцев. Показанное количество на этой цене каждый раз было 200 контрактов или около того, и именно это делает сотню сопоставимой. Каждая проверка раскладывается по одному вопросу: съедено ли показанное, и вернулось ли количество?

Что произошло на уровне	Проверок	Мог ли резерв себя показать?	Пополнение видно
Проторговано меньше половины показанных 200	58	Нет	0
Проторговано больше половины, показанное не съедено	22	Нет	0
Показанное съедено, цена пошла дальше	6	Да	0
Показанное съедено и пополнено на цене	14	Да	14

Читай третий столбец раньше четвёртого. Восемьдесят из ста проверок ни при каких обстоятельствах не могли бы дать обнаружение, потому что показанное количество ни разу не было взято целиком. Что бы ни стояло или не стояло за теми 200 контрактами, рынок не спросил, и потому запись не знает. Это не слабость записи. Это то, чем детектор является.

Итак, счёт — четырнадцать из ста, и четырнадцать процентов — не то число, которое стоит записывать. Из двадцати проверок, где резерв мог бы себя показать, показали четырнадцать, и это 70 %. Которая из двух есть доля скрытого размера на этом уровне, зависит целиком от того, чаще или реже резервы стоят там именно в те разы, когда случайно приходит крупный приказ, и ничто в этой записи не может это решить. Что запись решает — это границу. По меньшей мере у 14 из ста скрытый размер за показанным был, и самое большее у 94, потому что все 80 слепых проверок могли его иметь и ни одна из них не могла его показать. От четырнадцати процентов до девяноста четырёх — а 70 % получается, если предположить, что слепые проверки похожи на остальные.

Число, которое после этого упражнения и правда записали бы, — один уровень из семи. Это не середина того промежутка. Это его нижний край.

Сколько было позади

Теперь возьми четырнадцать обнаружений и задай второй вопрос. Всего проторговано на цене считает показанное и каждое пополнение после него.

Пополнений видно	Всего проторговано на цене	Эпизодов	Уровень потом сломался
1	400	5	2
2	600	4	1
3	800	2	1
4	1 000	2	1
6	1 400	1	0

Девять тысяч четыреста контрактов прошло на этой единственной цене за четырнадцать эпизодов, против стакана, который ни разу не показывал больше 200 сразу. Среднее — 671 контракт, то есть экран занизил количество примерно в три с третью раза.

Это среднее не следует приводить, и последний столбец говорит почему. В пяти случаях из четырнадцати уровень в конце концов сломался, а значит, резерв был исчерпан и итог есть итог. В остальных девяти цена ушла, пока показанное ещё пополнялось. Эти девять чисел ничего не измеряют. Это нижние границы. Самая большая из них — 1 400 контрактов против показанных 200, всемеро больше выставленного — это пол без всякого потолка в этих данных, потому что всё, что оставалось позади, ушло домой неисполненным и незаписанным.

Если читать честно, вторая таблица говорит вот что. Пять эпизодов дошли до конца, и эти пять дают в среднем 640 контрактов. Девять до конца не дошли, и о них известно лишь, что они превышали в среднем 689. Пять — выборка, из которой урок 19 не позволяет заключить почти ничего, а девять нельзя усреднять с пятью, не выдавая нижнюю границу за число. Множитель три с третью — единственное число на этой странице, которое похоже на результат и им не является.

Почему таблица из урока 26 не переносится

Урок 26 записывал прочтение парой — 80/80 значит восемьдесят процентов правоты с каждой стороны — и показывал, что прочтение, записанное как отношение, есть один множитель. Этому механизму нужны обе половины пары, и не переносится оно потому, что здесь две половины ничем друг на друга не похожи.

Сперва лёгкая половина. Когда детектор срабатывает, вывода в этом нет никакого. Ты видел, как количество на цене съели и заменили, и это наблюдение того же рода, какое урок 28 сделал об удержавшемся уровне; за ним ничего оценивать не нужно, потому что неопределённого не осталось. Назови эту сторону 100.

Тяжёлая половина. Из примерно семидесяти уровней, за которыми оценка выше предполагает скрытый размер, показали его четырнадцать. Это чувствительность около 20, и она наследует допущение, на котором держатся семьдесят — хотя слепая доля прижимает её и с другой стороны, ведь детектор, который не может сработать на восьмидесяти проверках из ста, не может иметь чувствительность выше двадцати, если только резервы не предпочитают ровно те случаи, которые он видит. Прочтение, стало быть, — это 20/100, и для него в таблице из урока 26 столбца нет, потому что там всякое прочтение симметрично — именно поэтому там хватало одного множителя на столбец. При симметричном прочтении два множителя обратны друг другу. Здесь это не так, и вот эта асимметрия и есть результат.

Срабатывание решает вопрос окончательно. Несрабатывание умножает твоё отношение в пользу скрытого размера примерно на 0,8, против 0,43 для прочтения 70/70 из урока 26 и 0,25 для его лестного 80/80. Ничто в спокойном стакане не даёт тебе права заключить, что размера там нет. Ты не спрашивал.

Что оставляет отработанный резерв

Ещё одно, и этим закрывается долг, который два последних урока всё откладывали. Когда резерв отрабатывают до конца, что он оставляет на тех картинках, которые рисовали те уроки?

Высокий столбик на одной цене. Тысяча четыреста контрактов на одной-единственной цене — это узел объёма, и профиль объёма записывает его в точности. Чего профиль записать не может — потому что он не состоит ни из чего иного, кроме суммирования объёма на цене, — так это того, была ли эта величина когда-либо показана. Цена, взявшая 1 400 контрактов ломтями по 200 из резерва, и цена, взявшая 1 400 контрактов потому, что пришёл крупный покупатель и заплатил за них, дают один и тот же столбик, той же высоты, с тем же правом на Point of Control.

Положи это рядом с уроком 29. Point of Control той сессии сместился на 9,5 тика при смене ширины интервала из-за одной тяжёлой цены, 100,03, державшей 1 080 контрактов, и value area из урока 30 была заякорена там внизу по той же причине. Оба урока назвали это принтом, потому что большего профиль сказать не даёт. Будь это вместо того отработанный ломтями резерв, профиль выглядел бы ровно так же и оба урока сказали бы ровно то же самое. Это не изъян ни одного, ни другого — таково распределение объёма — и именно поэтому урок 30 закончился словами, что у аукциона осталась ещё одна структурная вещь, чтобы её тебе показать.

Что это не решает

Что пополнение доказывает резерв. Оно доказывает, что размер пришёл на цену после того, как показанное кончилось, а это уживается и с одним участником, который прячется, и с двумя, которые стоят в очереди. Чтобы их разделить, нужны данные по каждому приказу, которых большинство розничных потоков не несёт, а та версия, которую ты можешь установить — сюда продолжал приходить размер, — и есть та, от которой решение зависит. Где это всё же важно, так это при подсчёте: два участника подряд будут выглядеть резервом крупнее того, что положил любой из них.

Что 70 % — это число твоего инструмента или чьё бы то ни было. Это оценка из ста проверок на одном уровне одного инструмента, и она опирается на допущение, которое эти же данные проверить не могут. Промежуток, который эти сто проверок на самом деле допускают, идёт от 14 % до 94 %, и честная сводка упражнения — это промежуток вместе с причиной его ширины, а не точка внутри него.

Что что-либо из этого — повод торговать уровень иначе. Не повод: ничто здесь не устанавливает, что цена делает после того, как резерв обнаружен, — только то, что резерв там был. Это ровно тот же пробел, которым закончились уроки 26, 28, 29 и 30, каждый из которых построил что-то, а затем попросил базовую долю, которой никто не дал. Третья задача урока 30 — всё ещё форма ответа, и обнаружение скрытого размера её не сокращает.

Что прятать значит обманывать. Не значит, и различие то же самое, на котором настаивали и урок 25, и урок 26. Всё сказанное выше держится, если каждый участник действует добросовестно и просто отказывается выписывать опцион, за который ему не платят. Ставить приказы без намерения их исполнять — другое действие, это правонарушение, и живёт оно в уроке 27.

Что слепая доля есть свойство детектора. Это свойство детектора и инструмента вместе. Восемьдесят из ста вышли из того, сколько объёма приходит на этот уровень против того, сколько там показано, а это факт о рынке, и на более тонком инструменте или в более оживлённый час это будет другое число. Это первое, что надо измерить, и последнее, что стоит предполагать.

Стакан завышает, потому что сообщение ничего не стоит послать. Он занижает, потому что иметь сообщение в виду всерьёз чего-то стоит. И то и другое — один и тот же факт, увиденный с двух сторон, и ни то ни другое не ложь.

Задачи

1. Заведи ту запись, которая нужна арифметике. Выбери один уровень на одном инструменте — круглое число или крайнюю точку прошлой сессии, каждый раз уровень одного и того же рода — и запиши сто проверок. По каждой отметь три вещи: показанное количество, когда цена подошла, количество, проторгованное по этой цене, и было ли показанное съедено, а затем пополнено. Разложи их по четырём клеткам первой таблицы. Записывай каждую проверку, отвечавшую твоему определению, а не те, что оказались занятными; это указание пришло из урока 26 и здесь его труднее выполнить, потому что занятная проверка и обнаружимая проверка — почти одно и то же событие.
2. Измерь свою слепую долю раньше, чем свою меткость. В этой записи первое число, которое читают, — не четырнадцать из ста, а восемьдесят из ста. Посчитай, какая доля проверок вообще съела показанное, потому что эта доля — а не твоё внимание и не твоя платформа — и задаёт, как часто вопрос вообще можно поставить. Выйдет около трети — детектор стоит того, чтобы гонять его там, где ты торгуешь. Выйдет пять из ста — ты узнал, что стакан на твоём уровне этим способом не измеряется, а это настоящий результат и стоит недели.
3. Выясни, может ли твой поток вообще тебе это показать. Детектору нужна глубина на цене, обновляемая по порядку и быстрее исполнений, которые её съедают. Многие розничные потоки несут вместо этого снимки через равные промежутки, а снимок раз в секунду не отличит показанное, которое кончилось и было пополнено, от того, которое ни разу не двинулось. Открой документацию своего поставщика и установи, какое из трёх ты получаешь: глубину по каждому приказу, глубину по цене при каждом обновлении или снимки по часам. Запиши ответ. Если третье — первые две задачи тебе недоступны никаким усилием, и знать это лучше до месяца записей, чем после.

Там, где задачи выше отправляют тебя что-то считать, Как собрать базовую долю — это приложение, которое говорит как: определи наблюдение, закрепи критерий до того, как посмотришь, бери подряд идущие случаи, а не запомнившиеся, и считай в четыре клетки.

Источники. Thomas E. Copeland и Dan Galai, «Information Effects on the Bid-Ask Spread» (Journal of Finance, 1983), за результат, на котором стоит весь урок: лежащая котировка — это бесплатный опцион, выписанный в пользу всякого, кто решит его взять, так что количество, которое ты показываешь, и есть размер отданного тобой опциона. Hendrik Bessembinder, Marios Panayides и Kumar Venkataraman, «Hidden Liquidity: An Analysis of Order Exposure Strategies in Electronic Stock Markets» (Journal of Financial Economics, 2009), за размен, измеренный на рынке, где трейдеры выбирают открытость по каждому приказу: показать — довести приказ до конца быстрее и по худшей цене, спрятать — дешевле и, может быть, не довести вовсе. Rudy De Winne и Catherine D’Hondt, «Hide-and-Seek in the Market: Placing and Detecting Hidden Orders» (Review of Finance, 2007), за сам детектор и за то, какой осторожности требует его формулировка. Amber Anand и Daniel G. Weaver, «Can Order Exposure Be Mandated?» (Journal of Financial Markets, 2004), за торонтский естественный опыт: отнятая возможность прятать не превратила скрытую глубину в показанную.

Этот модуль потратил уже семь уроков на то, что стоит на цене — что лежит там незамеченным, что там показано, что там торгуется и что не было показано никогда. Следующий меняет вопрос. Он перестаёт спрашивать, что стоит на одной цене, и начинает спрашивать, что утверждает порядок цен: break of structure и change of character — это утверждения о том, кто ведёт, и урок 32 о том, что они опровержимы, а это больше, чем о них обычно говорят.

Только в образовательных целях. Торговля сопряжена со значительным риском убытков. Это не финансовая консультация. Прошлые результаты не гарантируют будущих.